(Русский) День памяти святых мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива

Désolé, cet article est seulement disponible en Russe. Pour le confort de l’utilisateur, le contenu est affiché ci-dessous dans une autre langue. Vous pouvez cliquer le lien pour changer de langue active.

28 ноября в день памяти святых мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива, настоятелем прихода Святых Царственных Мучеников протоиереем Вадимом Закревским была совершена Божественная литургия.

Святые мученики Гурий и Самон были священниками в области Эдессы около 303 года, когда император Диоклетиан начал гонения на христиан. Они были обвинены в том, что помогали христианам, брошенным в темницы, и побуждали верующих не поддаваться угрозам и проявить стойкость даже при сожжении.Святые предстали перед правителем Антиохии Мусонием, который попытался принудить их к отречению от Христа. Но оба исповедника отказались со словами: «Мы не изменим единому Небесному Богу. Мы не променяем Его на изображение, сделанное человеческими руками. Мы поклоняемся Христу Богу, Который по Своей благости спас нас от греха. Он – наш свет, наш врач и наша жизнь».

Тогда правитель обвинил их в том, что они восстают против повелений императора, и грозил им ужасной и мучительной смертью, если они будут упорствовать. «Мы не умрем, как ты это утверждаешь, но будем жить, если только исполним волю Того, Кто нас создал, – ответили святые. – Нас не пугают мучения. Они длятся недолго и проходят, не оставляя следов. Мы страшимся вечных мук, которые уготованы нечестивым и вероотступникам». После таких слов правитель отдал приказание заключить их в темницу вместе с прочими священниками и диаконами.

Спустя несколько дней он повелел привести Самона и Гурия и на пять часов подвесить их за одну руку. Поскольку они молча переносили истязания и отвечали на предложения мучителей, отрицательно качая головой, их бросили в застенок, называемый «темная дыра». Там святые провели три с половиной месяца в полной темноте, почти не получая ни воды, ни еды.

Когда священников вновь привели на суд, они выказали ту же стойкость, объявив правителю: «Мы уже сказали, что наши вера и слово неизменны. Делай то, что приказал император. Ты имеешь власть над нашими телами, но не над душами». Самона и Гурия подвесили за ноги, но они продолжали молить Бога, чтобы Он дал им стойкость патриархов, пророков, апостолов и мучеников, которые еще до них пострадали за истину.

15 ноября их призвали вновь. Воины принесли Самона, у которого было раздроблено колено, и привели Гурия, поддерживая его, поскольку он был стар. Когда мученики услышали смертный приговор, их лица просияли от радости и они прославили Христа. Перед казнью палач сказал святым: «Помолитесь, пожалуйста, за меня, потому что я делаю зло пред Богом».

Самон и Гурий опустились на колени, повернулись к востоку и обратились к Богу с такой молитвой: «Отче наш Господи Иисусе Христе, прими дух наш и сохрани наши тела для воскресения». Затем они склонили головы под меч и были усечены один после другого.

Когда стало известно об их казни, все население города поспешило к месту мученичества, чтобы взять драгоценные мощи и даже пыль, которая была пропитана их кровью. Во время погребения святых кадильный дым и благовония смешивались с псалмами и песнопениями, которые возносились во славу Господа, явившего Свою силу через твердость мучеников.

Святой Авив служил диаконом в то время, когда Лициний, вслед за Диоклетианом, воздвиг новое гонение на христиан (ок. 309). Он тайно обходил деревни в области Эдессы, чтобы собрать верующих в храм, прочитать им Священное Писание и побудить, не страшась гонителей, держаться истинной веры. Правитель Эдессы Лисаний, узнав об этом, сильно разгневался и велел отыскать дерзкого диакона. Не найдя его, он повелел схватить его семью и жителей его деревни.

Узнав об этом, Авив пришел в Эдессу, где предал себя в руки командующего охраной правителя. Тот попытался убедить его спастись бегством и сказал, что его семье в любом случае ничего не угрожает, но святой настаивал, поскольку был убежден, что это Господь повелевает ему завершить свое служение мученичеством.

На допросе Авив проявил такое самообладание и пренебрежение к идолам, что правитель, придя в ярость, приказал бичевать его без всякой жалости. Несколько дней спустя святого снова привели к Лисанию. Поскольку Авив вновь и вновь отказывался подчиниться, тот повелел подвесить его и разорвать плоть железными когтями. На угрозу новых, еще более жестоких мучений святой ответил: «Эти муки скорее укрепляют мою волю, как приносит плод дерево, которое поливают». Правитель, осознав свое бессилие, спросил: «Это твоя религия учит тебя ненавидеть свое тело и наслаждаться страданиями?» «Мы не ненавидим наши тела, – возразил Авив, – но радуемся, созерцая то, что недоступно зрению. Нас поддерживает обещание Господа: нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении со славой, уготованной любящим Христа (ср.: Рим. 8: 18)». Поскольку смерть от меча показалась правителю слишком легкой, он приказал сжечь святого на медленном огне.

Святого повели на казнь, влача за веревку, пропущенную через его челюсть. Мать Авива, одетая по-праздничному во все белое, шла рядом с сыном. Придя на место, Авив повернулся лицом к востоку и помолился. Затем он обернулся к толпе, которая его сопровождала и желала ему обрести покой, и благословил людей. Когда огонь разгорелся, мученик отверз уста и тотчас предал душу Богу. Христиане извлекли тело святого Авива из огня и, умастив и покрыв благовониями, погребли в могиле, где уже были положены Гурий и Самон.

©pravoslavie.ru